Плодородие: от чего зависит, плодородная почва, естественное

Николай Курдюмов, 12 апреля 2017, 09:01 — REGNUM

Агроном, учёно борющийся с Природой — это грудничок, ненавидящий свою мать.

Главные мысли

В который раз пишу о плодородии, и всё яснее вижу: тема эта неисчерпаемая. Наше понимание плодородия расширяется и углубляется чуть не каждый год. С появлением новых агротехнологий и благодаря кризисам экономики — вот уж нет худа без добра! — оно меняется и в мире. Как ни крути, убивать почвы вечно — не-а, не получится: именно они нас питают, а планета не резиновая. Выход у нас один: вникать в их кормящую силу. Подчёркиваю: в кормящую силу самих почв, а не в продукцию аграрных и химических корпораций!

И вот моя очередная попытка вникания. На дворе зима 2016-го. В теме плодородия по-прежнему тьма противоречий. Пытаюсь в них разобраться.

Пару лет назад я сделал попытку собрать всё, что знаю и понимаю о плодородии: написал концептуальную работу «Правда нашего земледелия». В ней я был совершенно точно уверен: чем больше органики и сидератов в почву, тем выше плодородие. Сейчас уже знаю: сама органика — ещё далеко не всё. Чтобы она стала плодородным процессом, нужна правильная почвенная микрофлора и фауна — естественный, устаканившийся, активный микробиоценоз. В огородах, снабжаемых органикой и мульчой, он есть, но в пахотных и химизированных полях — уже почти. Здесь, из-за агро-умерщвления почв, нишу полезных микробов занимают новые инфекции. Органику разлагать почти некому, и её круговорот — собственно процесс плодородия — почти остановлен. В таких условиях вместе с органикой нужно вносить и почвенную микрофлору — сама она восстанавливается слишком медленно, за 5−6 лет. У фермера их нет.

Кроме того, на плодородие влияет и норма посева, и его схема, и затенённость почвы, и рельеф гряд и рядков — их выпуклость или заглубленность. Влияют и способы внесения органики: закапывать или мульчировать, локально или сплошь. А на то, как откликаются на плодородие сами растения, сильнейшим образом влияет микроклимат: оптимальная освещённость, температура и движение воздуха. Влияет и подбор сортов, и предшественники, и обработка почвы. И в разном климате эти оптимальные условия создаются по-разному. Обо всём этом, в масштабах огорода, я рассказываю в книге «Все факторы огородного успеха&raquo. А в масштабах поля, огорода, сада и виноградника — в этой книге. Будущая книга о био-земледелии появится здесь.

Не забудем и о широкой практике 1930−70-х — органо-минеральных удобрениях. Факт: наивысший урожай высшего качества — когда к богатому органическому фону добавляется немножко грамотной минералки и микроэлементов, можно даже по листу. Будучи именно «маслом для каши», минеральные элементы усиливают всё: и активность микробов, и усвоение органики, и скорость органического круговорота, и урожай, и его качество. Считать ли это усилением плодородия — или придать анафеме?

Наконец, над «органистами» и «природниками» всё круче нависает вопрос: что разуметь под плодородием, если для хорошего урожая почва вообще не нужна? Нужно ли вообще говорить о плодородии, если вполне качественные и вкусные плоды отлично растут в аэропонных установках?.

Я уже нащупывал ответ — и тут, хвала Божьему промыслу, мои мысли прокомментировал знаток природного земледелия, омский овощевод О.А. Телепов. Как всегда, он нашёл точный ответ в научной литературе. На этот раз — в учебнике В. Ф. Вальков, К. Ш. Казеев, С. И. Колесников, «Почвоведение» 2014. Вот его суть.

* * *

Плодородие — или продуктивность?

Хотите очень много мёда? Кормите пчёл сахаром!

Почему агрономы называют добавку минералки «увеличением плодородия»? В чём тут путаница? Она в самом определении плодородия. Его определяют как «способность почвы обеспечивать урожай&raquo.В результате мы путаем абсолютно разные свойства: плодородие и продуктивность.

Гидропонная минеральная вата с раствором и аэропонная установка обладают высочайшей продуктивностью, но плодородия в них — ноль. Плодородием обладает только почва.

Плодородие — те природные процессы и силы почвы, что обеспечивают жизнь растений самодостаточно, только за счёт энергии Солнца. То есть — бесплатно.

Мы привыкли думать так: почвенное плодородие — основа продуктивности. Но это так не везде, и это — не вся продуктивность!

Как ни странно, в природе продуктивность фитоценоза не связана с плодородием. Она зависит в основном от двух факторов: а) климата и микроклимата, и б) типа растительности. То есть, сам фитоценоз создаёт под себя почву с учётом климата.

Леса, особенно тропические, дают рекордную продуктивность на беднейших почвах, почти лишённых гумуса. Сезон ливней не даёт накапливаться гумусу, вымывает всё растворимое — но деревья и лианы способны процветать в таких условиях: они перехватывают питание с поверхности почвы, из воды и воздуха, а органику накапливают не в почве, а в собственной биомассе. Плодородие в таком фитоценозе как бы распределено везде, от поверхности почвы до среднего яруса.

Так же на беднейших почвах процветает наша тайга, на чистом песке — сосновые леса. Поверхностные корни не дают накапливаться гумусу. Такова способность древесных сообществ: они продуктивны без почвенного плодородия. Почвы, оставшиеся от уничтоженных амазонских джунглей — «кирпичная крошка», не способная родить ни хлеб, ни новый лес. Видимо, именно это заставило бразильцев изменить парадигму агрономии, перейдя на нулевые обработки с накоплением органики — иного выхода просто не было.

Сухой жаркий климат, наоборот, формирует травянистую степную растительность. Вот здесь продуктивность зависит именно от плодородия почвы. Поэтому фитоценоз густо проплетает почву корнями и укрывает войлоком травы, накапливая гумус с запасом питания и сберегая влагу. Но и тут плодородие почвы — продукт всего биоценоза в целом. Его составляющие — видовой состав, биомасса остатков, ландшафт, климат и микроклимат. Что и доказал В.В. Докучаев, заложив свои знаменитые лесо-степные ландшафтные опытные станции, где и по сей день урожаи стабильны и намного выше, чем на «голых» полях вокруг.

Наши поля — модели степных и луговых фитоценозов, их зона — в основном степная. Плодородие и продуктивность тут взаимообусловлены. Основа продуктивности здесь — плодородие почвы. А основа плодородия — возвращённая биомасса, богатство микрофлоры и фауны, улучшенный климат и микроклимат: леса и лесополосы, водоёмы, постоянная высокая стерня. Можно говорить об оптимальном соотношении всех этих факторов, при котором оптимальный урожай предельно дёшев. Именно в таких условиях оптимально дешёвым бывает и предельный урожай, хотя нужды в нём уже нет.

А как же удобрения? Это же фактор продуктивности? Да, но без плодородия удобрения не эффективны. Потому что почва — не субстрат.

* * *

Почва — не субстрат!

Сорок лет с Моисеем по пустыне — ну как тут не изобрести гидропонику!

В фитотроне, облепленный датчиками, куст пшеницы даёт полторы сотни колосьев. В аэропонной установке с куста картошки снимают до двух сотен вполне себе вкусных и полезных клубней. В пустынях Израиля, под сетками, на питательных растворах растут качественные овощи — и с витаминами там всё отлично, и нитратов. Да, искусственно вырастить растение можно — его физиология это позволяет, это факт. И качественный продукт получить. И слава Богу: только так мы можем выращивать еду в Сахаре и на Шпиц-Бергене.

Но в почве агрохимия работает совсем иначе, чем в минеральной вате. Там её делают живые существа, обладающие не просто желанием, но и умением выживать. Это первое. И второе: ваш продукт обязан быть выгодным — продаваться и давать вам прибыль. С тепличной продукцией это. Если же Почву разумеют всего лишь субстратом — её и низводят до субстрата, и прибыль превращается в убытки.

Для ста миллионов тонн зерна нет, и в обозримом будущем не будет гидропонных теплиц. Для хлеба, круп, сахара, масла и комбикормов — только почвы. Но почвы — не субстрат. Почвы — на минуточку, живая часть Биосферы. Это живые биоценозы. Они живут по своим, абсолютно иным законам — биогеохимическим, экосистемным. Они могут сами готовить и давать растениям всё что. Они активно регулируют, стабилизируют и уравновешивают свою химию и биологию. У них свой источник энергии, свои циклы и круговороты веществ. Всё это — и есть плодородие.

Переносить на почву процессы гидропоники, применять к ней лабораторную агрохимию — значит, видеть в ней только «стекловату&raquo. Это то же, что видеть в лесной экосистеме только кубометры дров. Гидропоника и поле несопоставимы в принципе — это разные планеты. Так что зря мы тут ломаем копья. Но законы природы, слава Богу, не отменяемы. И почва, к которой относятся как к Почве, восстанавливается и начинает родить.

Обнаружив одну из созидательных сил биосферы — минеральное питание, человек наивно отрицает десятки других сил, которые ещё не понял. Мы пытаемся откармливать растение, как свинью, не соображая, кто и что питало его до. Жадно глядя на следствие — плоды, мы в упор не видим причины — естественных живых процессов. Весь мир прошёл уроки целины — и все про них забыли! Как такое произошло? Об этом и покумекаем.

В общем, опять нет повода промолчать о плодородии!

* * *

Раздел 1. Плодородие: территория поля

Сытый гусь голодную свинью не разумеет.

Понимаю, до какой лампочки наши поля дачникам и соточникам. Но не спешите махать рукой, братцы мои огородники. Есть три очень веских причины, чтобы вы внимательнейшим образом изучили этот раздел.

Во-первых, именно поля кормят нас с вами. Не огороды — поля! И ничего с этим не поделаешь. Без огородов страна проживёт. Без полей — до конца осени не протянет. Хочу, чтобы этим проникся каждый обожатель своей теплички и десятка грядок.

Во-вторых, именно поля страна безрассудно теряет. Ваши знакомые фермеры продолжают убивать свои почвы, даже не понимая. У вас есть шанс показать им эту книгу, и кто знает! — может быть, изменить к лучшему жизнь целого района.

В третьих, и главное: наши поля — это жесточайшая война и проверка на вшивость. Именно в полях, на фоне жёсткой монокультуры и прочих фатальных ошибок, отрабатываются самые эффективные агроприёмы, машины, стратегии — и для биоземледелия в том числе. Именно тут выживают лишь умнейшие и мудрейшие. Именно в полеводстве открываются фундаментальные законы агроценозов, базовые процессы физиологии растений. Зная их, смотришь на свои растения совсем другими глазами!

Да, с тех самых 70-х, расписавшись в агрономическом бессилии и отдав нам наши сотки, государство стало услужливо хвалить частников — мол, львиная доля овощей, фруктов и ягод выращивается на дачах и подворьях! И многие буквально поверили: страну кормит частник. Появились книги Мегрэ. Лозунги: «Каждому по гектару — и Россия накормит всех!» Нет, братцы, не накормит. И ваш личный гектар даже лично вас не спасёт.

Вот правда: овощи и фрукты — только закуска. А снедь — мука, крупы, сахар, масло, мясо, молоко, яйца — всё это растёт в полях, на многострадальных миллионах га. Одна коровка за год превращает в навоз 2 тонны сена и 8 тонн сочных кормов, не считая тонны соломы. Иначе — объедает полтора-два гектара урожайных, заметьте, полей. И хоть бы навоз на них возвращала — так нет. На свинюху надо почти полгектара угодий взрастить. А где растёт зерно и комбикорм для ваших кроликов, курочек и уточек? И хлеб у нас — всему голова, потому что всегда в магазине. И сахар, и молочка, и масло растительное.

Посему прошу огородников со всем уважением вслушаться в голос поля. Его никто плёнкой не укрывает, автоматикой не поливает, лампами не досвечивает. Засеяв поле, молятся на погоду — оно открыто и беззащитно. Традиционная интенсивная агрономия вбивает в него 9 единиц вредной энергии из 10 — это подсчитано. Столько же матюков. И почти столько же дурных денег — чтобы убивать его, закармливать, травить, и потом тратить ещё. При этом продукт поля — зерно — стоит в 20−30 раз дешевле томатов и в 10−15 раз дешевле яблок. А удобрений, пестицидов, техники и топлива — в традиционном интенсиве — требует почти столько. И вот он — тупик.

Сейчас пахотно-химический интенсив для поля не приемлем в принципе: он убыточен. И слава Богу! Наконец-то мы поневоле прозреваем: поле должно быть настолько живым и самодостаточным, чтобы родить почти бесплатно.

Понимаете, о чём я? Нельзя ставить рядом поле и огород, поле и аэропонную теплицу: их задачи, продукты, затраты и рентабельность — с разных планет. Огородник может позволить себе тьму навоза, компосты, дорогие удобрения, системы полива. Полевод —. Его тысячи гектаров обязаны давать доход сами по себе. Здесь вся надежда только на щедрость самой почвы — естественое плодородие. То есть, на её здоровье, активность и самодостаточность.

И вот тут мы явно подошли к какому-то краю: ситуация с почвами начала меняться очень быстро и непредсказуемо. Хочу, чтобы вы знали, что происходит. Тем паче, если вы надеетесь на свой гектар: по любому это будет бывшее поле, дошедшее до ручки, со всеми его проблемами.

В прошлом году Бог свёл меня со специалистом, реально занятым продвижением биологизированного земледелия — генеральным директором ГК «БИОЦЕНТР», председателем Агротехнологического комитета в Национальной технологической палате РФ Александром Генриховичем Харченко. Спасибо ему — от него я узнал много нового. Некоторые агрономические статьи этой главы писаны по его материалам.

* * *

Глава 1. Что такое плодородие почв?

Экономика терпеть ненавидит природу: её, подлюку, не продашь — сама растёт.

Оскудение почвы еще в старину обозначалось очень точным словом — «выпаханность». Суть этого слова понимал каждый крестьянин. Послевоенная наука, воспевшая пахоту, объявила дедов-хлеборобов «тёмным прошлым&raquo. И только сейчас, когда ведущие аграрные страны доказали тотальный вред пахоты с отвалом, это слово обрело новый смысл.

Уже около сотни лет «плодородие» определяется агрохимическим анализом. Он стандартный: NPK + кальций, магний, общий гумус и рН. Всё! На самом деле, эти цифры показывают лишь одну из составляющих производственного потенциала почвы на сегодня. Но, как ни странно, они не дают никакого представления о плодородии.

Плодородие — комплекс естественных процессов самой почвы, а цифры анализа показывают в основном моментные количества главных элементов, причём в виде искусственных добавок. Естественный плодородный процесс — это стабильность и дешевизна урожаев, а количества NPK — их дороговизна и зависимость от погоды, экономики и всех человеческих факторов.

Родившись из теории минерального питания Либиха, производственный агрохим-анализ видит в основном поверхностные следствия, мало вникая в причины. Это то же, что анализ крови: видя цифры, мы даём лекарства и абсолютно не задумываемся о причинах самого здоровья — о том, как сделать организм самодостаточным.

Зерно — не помидоры. Почва — не раствор для аэропоники, а естественный продукт биосферы. Плодородие почвы — вовсе не сумма показателей. Это живой динамический процесс, способный создавать все нужные показатели. Корни, микробы, грибы и фауна почвы свершают колоссальный труд: строят структуру, перераспределяют и смешивают, переводят органику и породы в растворимые питательные формы, фиксируют азот воздуха. Почвенная живность снабжает растения почти всем необходимым — условиями, влагой, питанием, стимуляцией, защитой.

Во всех подробностях об этом можно прочитать в статье «Правда нашего земледелия&raquo. Это мой подарок всем вникающим, и особенно фермерам, обдумывающим житьё. Единственная поправка: в том издании я ещё опираюсь на нормальную почвенную микрофлору, либо даю пять-семь лет на её самовосстановление. Здесь же расскажу о том, как ускорить этот процесс до двух-трёх лет, получив прибавку уже в первый сезон.

Сейчас, наконец, формируется современное понимание плодородия почв, учитывающее его причины. Например, в теории профессора СПБГУ А.И. Попова, плодородие определяется а) круговоротом биогенных питательных веществ в почве — всех, прежде всего включая углерод. е. органику, б) симбиозом высших растений и почвенных микроорганизмов, и в) взаимоотношением микробов и грибов друг с другом.

Иначе говоря, плодородие есть результат круговорота элементов, из которых строятся и которые используют живые организмы.

В точку! Именно биогенные элементы в природе используются растениями. Именно живность, по большей части микроорганизмы, растворяют, усваивают, связывают, преобразуют и вовлекают в почвенный обмен все питательные элементы, из которых состоит вода, воздух, минеральные породы почвы и сама мёртвая органика. Но питание — лишь треть всего труда почвенной жизни. Почвенная живность строит всю эффективную почвенную структуру, растения создают мульчу и микроклимат. Обитая в этом «доме», микробы дают растениям гормоны, ферменты, стимуляторы, а также защищают их — продуцируют иммуномодуляторы, антибиотики, фитонциды, сигнальные вещества. Именно в этой «кухне» живут и с этого общего «стола» питаются корни растений. И этому содружеству — десятки и сотни миллионов лет. Оно откатано, отшлифовано и вшито в геномы всех участников.

А как же искусственные питательные растворы?

На самом деле, наглядные доказательства роста растений на минеральных солях, кажущиеся очевидными — подмена и ошибка. В отличие от керамзита, почва — существо живое и цельное, она сама и обогащает, и активно стабилизирует свой состав, чем её не пичкай. Кроме того, Либих не знал: даже в керамзите и песке с минеральным раствором корни продолжают сотрудничать с микробами. Не знал он и о почвенных кислотах, и об азотофиксаторах, и о мобилизаторах фосфора, калия, кальция, серы.

Но его наглядные опыты убедили всех в том, что растениям нужны искусственно вносимые минеральные соли. Не естественные, коих в почве тьма, и мобилизация коих давно описана гениальным Овсинским, а именно искусственные. Зачем? Затем, что это продаваемый товар, и, значит, способ управления земледелием мира. С тех пор мир послушно тратит миллиарды на минералку, хотя доказано-передоказано: те же питательные элементы могут давать растениям микробы и грибы. Учитесь строить перспективный бизнес, господа!

* * *

Что такое здоровая почва

Здоровью врачи не нужны. И в этом их трагедия.

Здоровье почвы — не просто слова. Это научный термин, принятый во всем мире еще в 2000 году. В трактовке академика РАСХН Михаила Соколова, здоровая почва объединяет три конкретных качества.

1) Сбалансированное биоразнообразие, создающее устойчивую, самодостаточную экосистему.

2) Способность самоочищаться от загрязняющих веществ, в том числе от пестицидов.

3) Супрессивность, то есть способность почвенного микробного сообщества сопротивляться патогенным организмам, занесенным извне.

Все три качества создаёт нормальная почвенная микрофлора — та, что занимается почвообразованием и помогает растениям.

Доказано многолетней практикой: рентабельное земледелие возможно только на здоровой почве. Доказано той же практикой: слава Богу, здоровье почвы создаётся и восстанавливается.

Потеря почвенного здоровья — это переворот в почвенной экосистеме из-за резкой деградации микробного сообщества. Революция — смена ролей, и бывшие сапрофиты становятся новыми патогенами. А куда им деваться? Они делают то, что обязаны делать — выживают, меняясь и занимая опустевшие экологические ниши. Никто не противостоит, не сопротивляется — поневоле станешь мутировать и расширяться.

Это, братцы, совершенно новый расклад сил. Что можно противопоставить новым патогенам, которые не просто лидируют, но ещё и становятся всеядными? Искусственного — уже. При таком раскладе и пестициды нервно курят, и новые гибриды не спасают, и севооборот бесполезен. Спасает только одно: реально восстановленное и усиленное здоровье почвы. Увы, нашим почвоведам это понятие оказалось не нужным.

Больная, выпаханная почва истязает растения. В ней нет симбионтов — нужных микробов. Нет движения влаги и путей для роста корней. А ведь агрономия «хотела, как лучше&raquo. Не странно ли?

* * *

Ризосфера — почвенный сервис растений

Зри не только в корень, но и около!

Всасывающие корешки растений, как «чулками», окружены ризосферой — содружеством разных микросимбионтов. Ризосферные бактерии множатся и движутся вместе с корешками (они на фото). Тут же корешки срастаются с грибами, образуя микоризу — «грибо-корень&raquo. Численность и видовой состав ризосферы управляется корневыми выделениями — растение постоянно кормит своих микробов. Насколько они важны для растения? Им отдаётся до 40% всех продуктов фотосинтеза, вот насколько. Корни просто сочатся сахарами, аминокислотами и сигнальными веществами! Кроме того, они выделяют огромную массу слизистых веществ. А природа ничего не тратит просто так.

Ризосфера — посредник между почвой и растением. Грибы, в обмен на сахар, поставляют корням много воды, фосфаты, микроэлементы, некоторые витамины и гормоны. Микробы растворяют почвенные породы, снабжая корни калием, фосфором, кальцием, магнием, железом, серой. Они же превращают азот воздуха и белков в нитраты и аммоний. Наш известный микробиолог Н.А. Красильников считал, что ризосферные микробы — аналог пищеварительной микрофлоры животных. Это не натяжка: ворсинки нашего кишечника точно так же не могут усваивать питание без микробов «гастросферы», как и корневые волоски. Микробы готовят — мы всасываем готовое.

Всё это — в здоровой почве. В выпаханной нужных микробов дефицит — и ризосфера дефицитная. Растение лишается главного: возможности управлять своим питанием. Попав под «капельницу» агронома, оно становится его заложником. А что агрономы знают о питании растений? Кроме банального «осмоса растворимых солей» — ничего.

* * *

Как питается растение

После десятилетий кропотливых исследований учёные наконец установили, как питается растение. Оказалось: как хочет, так и питается.

В природной агротехнике мы опираемся на подтверждённое практикой прозрение И.Е. Овсинского: растения обладают деятельной самобытностью. Как всё живое, они тонко сканируют среду и сами решают, когда, чего и сколько им. Более того: они не просто добывают питание — они воздействуют на среду и управляют симбионтами, получая от них необходимое.

1. Растение — организм с универсальным питанием. При возможности оно усваивает не только минеральные, но и разные органические вещества, от сахаров и аминокислот до пептидов и гуматов. Для усвоения разного питания растения образуют физиологически разные типы корней.

2. Растения питаются как прямо, так и симбиотично — с помощью микробов и грибов. В живой почве оно само регулирует своё питание, кормя и стимулируя корневыми выделениями разных микробов ризосферы — поставщиков тех или иных веществ. Половина всех бактерий и многие грибы поставляют и гормоны роста, стимулируя ростовые процессы. Так же растение контролирует и микрофлору на листьях.

Эндофитные (внутри живущие) бактерии, обитая внутри растения, защищают его от инфекций — почти как наши лейкоциты. И ещё в растении живут эндофитные грибы, столь тесно вплетённые в его физиологию и биохимию, что вне растений уже не существуют. Они отвечают за выработку многих гормонов и стимуляторов, пигментов, витаминов и многих других веществ (открыты и описаны Ф.Ю. Гельцер ещё в 1950−70-х годах).

3. Растение — по сути, организм с единым содержимым всех клеток: все они связаны каналами (плазмодесмами). Поэтому оно может поглощать питание не только корнями, но и всеми надземными органами. При определённых условиях — листьями даже больше.

4. Как фотосинтез, так и урожай зависят от скорости движения растворов в обоих направлениях: питания из корней в листья и продуктов фотосинтеза из листьев в корень. Эти направления равнозначны и регулируются самим растением.

О растениях заботится биология почвы. Значит, все агроприёмы должны поддерживать биологические процессы и устойчивость почвенной экосистемы. Исходя из этого и выстроена агротехника в биоземледелии.

* * *

Почвенная жизнь: терра инкогнита

Зная что-то про ризосферу и про микоризу, мы думаем, что знаем о почве почти всё. На самом деле — почти ничего.

Это стало ясно лет десять назад, когда появились методики изучения микробиоты путем анализа ДНК и РНК. Оказалось, на наших питательных средах прорастают лишь немногие виды-универсалы — процентов. Большинство микробов мы просто не видим в лабораториях — они не оживают без сигнальных и стимулирующих веществ, производимых партнёрами по экосистеме. Собственно, и грибы-эндофиты были открыты Ф.Ю. Гельцер именно благодаря тому, что она сумела подобрать эти стимуляторы. В общем, и о роли большинства видов, и об их связях с растениями мы можем только гадать.

Другой пример — горизонтальный, то есть неполовой перенос генов. Известно уже около сотни способов передачи ДНК между растениями, бактериями, грибами, червями и насекомыми. Это ускоряет эволюцию и адаптацию. В частности, адаптацию сорняков, патогенов и вредителей к пестицидам. Но для агрономов это пока абстракция.

Третий пример вообще из области «фантастики&raquo. В конце 90-х было доказано: микробы, и вообще живые организмы, осуществляют холодный ядерный синтез. Это показали в точных опытах учёные-ядерщики МГУ. Ломоносова. А ещё раньше — предположил французский исследователь Луи Кервран. Микробным ассоциатам создавали условия «либо создай необходимый для выживания химический элемент, либо умри&raquo. Оказалось — создают, и ещё как! — с разницей до 20%. К примеру, изотоп марганца-55 и ядро дейтерия Н2 в живой системе объединились в ядро железа-57. Показан синтез всех главных макроэлементов: калия, магния, кальция, фосфора, железа, кобальта, никеля, цинка. И даже возможность трансмутации молекулы азота N2 в окись углерода СО!

Эксперименты уже многократно воспроизведены, и результаты подтверждаются. Более того, наработана биотехнология обезвреживания ядерных отходов: к примеру, радиоактивный цезий переходит в стабильный барий за 260 дней — вместо 30 лет.

Что из этого следует? Что в здоровых почвах, где микрофлора колоссально разнообразна и связана в консорциумы, может происходить холодный ядерный синтез элементов, необходимых и микробам, и растениям. Подробности читайте здесь.

Выходит, живая почва самодостаточна и экологически, и физически, и генетически, и химически. Вона как! Теперь представляете, насколько беспомощна и зависима почва неживая?

Видеть почву как единый организм, понимать его поведение — вот путь к изобилию. Была ли у нас наука, изучавшая почву так цельно? Да, такие учёные были и. Вот лишь один пример.

* * *

Почвенная ценология

Стоит ли изучать отдельные виды микробов, если по отдельности они не живут?

До конца 80-х в саратовском Институте биохимии и физиологии растений и микроорганизмов РАН работала лаборатория почвенной ценологии. Эти ребята смотрели на почву совершенно иначе — как на сверхорганизм. Они понимали: в почвах нет ничего, кроме неделимого, цельного, общающегося и генетически взаимосвязанного микро-биоценоза, и его расщепление на отдельности мало что даст для практики. Они не изучали отдельные виды — они искали способы управлять ценозом, как целым. И они точно знали: этот ценоз управляем, причём очень простыми воздействиями.

Вот одно из их открытий: микробиоценоз взрывообразно размножается именно на границе почвы и органики. Там, где есть пороговая разница по органическому углероду. Дёрн, лесная подстилка, лепёшка, трупик. Оказалось, что и тут работает общий закон экологии: любая живность в разы активнее на границе разных сред. От сгустков органики волна активности и растущей биомассы микробов расходится радиально. От мульчи — волна. При этом, в определённых условиях, численность азотофиксаторов временно растёт в сотни, даже в тысячу раз.

Ещё одно открытие ценологов: не всякий богатый видами микробный ценоз проявляет активность — включается. Его включают простейшие: амёбы, инфузории, жгутиковые. Хищники, волки среди зайцев. Гоняя и лопая бактерий, они кардинально стимулируют их размножение. Вот почему многие проблемы почвы решаются не просто массой растительных остатков, но грамотно приготовленным компостом: в нём ещё достаточно органики, но уже сформирован готовый, активный микробный биоценоз с простейшими.

И таких открытий было немало. Увы, в конце 80-х лабораторию закрыли. Но ребята работали не зря. В России появились новые многовидовые биопрепараты — по сути, модели микробных ценозов. И мы теперь знаем, почему и как они работают. Я о них ещё расскажу. Но они — для полей. А как нам, соточникам, быстро восстановить почвенные ценозы?

* * *

АКЧ

Это истинный подарок огородникам: простейший метод домашнего производства комплексных, ценологических супер-биопрепаратов для любимых грядок и теплиц.

Сейчас в Австралии, США и Европе активно, часто фабрично готовятся и используются АКЧаэрируемые компостные чаи. Компост нужного состава в 20−50 раз разводят водой, добавляют патоку или любую дешёвую сладость — стакан на ведро, и интенсивно пропускают воздух. Нам годится большое ведро, обычный аквариумный аэратор и любой зрелый перегной из-под кучи сорняков. В аэробном режиме в подслащённом растворе взрывообразно разводится весь полезный ценоз — всё аэробно-сапрофитное, вплоть до грибов и простейших. За сутки концентрация микробов растёт в 200−300 тысяч. Цеди, разводи в 20−40 раз и применяй. Только в тот же день: живое микро-сообщество не хранится. Можно лить в почву, а лучше ещё и по листьям раз в две недели давать.

Перед самым применением я предлагаю добавлять в ведёрко ещё стакан сладости: это и быстрый старт для микробов, и гостинец для корней. И снова О.А. Телепов уточняет: если давать разлагателям «тяжёлой» целлюлозы «лёгкие» сахара, они с удовольствием становятся сладкоежками, и прекращают трудиться над грубыми кормами, пока не кончатся сладости. Называется это явление катаболической репрессией. Но бояться её не стоит: съев сахара и изрядно на них размножившись, микробы снова берутся за клетчатку — был бы азот, а в АКЧ и прочих компостных вытяжках его достаточно, да и азотофиксаторов тоже тьма. Так в природе и происходит: упал гнилой плод или какашка — микробы спешат усвоить самое легкоусвояемое, «сжечь бензин&raquo. Кончилась лафа — вгрызаются в клетчатку, лигнин и хитин, тратя больше энергии. Для этого у всех сапрофитов есть разные типы обмена веществ.

АКЧ — отличная, прорывная идея для частников. Огородную почву можно «улучшать в целом» с помощью разных АКЧ — вреда точно не будет, как и от прочих разных водных фильтратов компоста или биогумуса. Но полевая почва, особенно деградированная и заражённая, требует очень конкретных и точных воздействий. У нас же пока нет в продаже нужных компостных заквасок на разные случаи жизни. На Западе они производятся и продаются, а мы будем разводить то, что есть, и побочные эффекты непредсказуемы. К примеру, некоторые новые инфекции обычными почвенными микробами не обезвредить. Были случаи, когда подавление грибка вызывало вспышку бактериоза — он кидался в освободившуюся нишу. Для тысяч га произвольный состав препарата — большой риск. Но нужные биопрепараты уже есть, о них речь впереди.

* * *

Три главных условия плодородия

Заруби на носу, чтоб от языка отлетало!

Итак, для плодородия почвы — в поле, огороде, теплице — где угодно! — нужно:

а) Много свежих органических остатков — корма для почвенного ценоза: соломы, веточной трухи, травы, листвы, компостов, навозов и пр.

б) Правильная микробная экосистема — чтобы всё это съедать, готовить и доносить до корней. Правильная — значит естественная: разнообразная, устойчивая, активная. Сейчас её приходится восстанавливать с помощью сложных многовидовых биопрепаратов и настоев — своей микрофлоры во многих почвах уже нет.

в) Нужно, чтобы всё это не уничтожалось, а усиливалось способом почвообработки. Он должен создавать сверху покровную мульчу, не разрушая структуру каналов и капиллярность корнеобитаемого слоя. Тогда в почву поступает влага воздуха, круговорот питания и энергии наращивает обороты, и урожай растёт вместе с рентабельностью и качеством, а не наоборот.

Повесьте это на стенку. Хотя бы в садовом домике. Ещё лучше — в конторах агрофирм. Совсем хорошо — в кабинетах всех управленцев и министров сельского хозяйства. Капля камень точит. А вдруг прочтут!

* * *

Глава 2: Сказка о том, как вырастили агрономию

Глупый выращивает свои кредиты. Умный выращивает хорошие урожаи. Самый умный выращивает глупых агрономов.

Ну, грешен — люблю поумничать. Простите великодушно! Эта глава — просто хулиганская публицистика о том, что происходит. Подсказки о том, что делать — в следующих главах. А пафос о том, кто виноват, нам без пользы.

* * *

Зелёная революция

И миллиард жизней можно спасти слишком дорогой ценой.

Первый рассвет удобрительные корпорации пережили в начале и первой трети XX века. Но учёные не стояли на месте — однобокость либиховской теории пищала из всех щелей. В США мощно включил мозги фермеров Эдвард Фолкнер. Европа начала въезжать в работы Грандо и Дегерена, в результаты опытов англичан на Ротамстедской станции. У нас первым взорвал крестьянские умы И.Е. Овсинский, а умы учёных — гениальный В.В. Докучаев. Затем мощно развивал травополье и ландшафтное земледелие В.Р. Вильямс со товарищи, нарабатывали ценный опыт стахановцы. В 1948 году Сталин запустил «План преобразования природы» — создание устойчивых ландшафтов в степной зоне. Страна уверенно шла к беспрецедентному продовольственному процветанию. Рокфеллеры всерьёз зачесали репу. И в середине 50-х миру явилась «Зелёная революция» — «прорывной, передовой, спасительный, глобальный, единственный» метод «накормить всех голодных&raquo.

Главная идея проекта — предельный урожай любой ценой. Способ — полная индустриализация земледелия. То есть: самые продуктивные гибриды, активная почвообработка и мощная техника, максимум удобрений, максимум пестицидов, в идеале — полив. Что ж, тогда это казалось реально единственным способом «накормить всех голодных&raquo.

Роль вдохновителя и пропагандиста взял на себя американский энтузиаст, известный селекционер и агроном, доктор Норман Борлауг. Лауреат Нобелевской премии (1970 г.), «человек, спасший миллиард жизней&raquo. Его сорта пшеницы, устойчивые к полеганию, в 50−60-е годы позволили удвоить урожаи в Мексике, Индии, Пакистане и некоторых странах Африки — эти страны перестали голодать. Борлауг верил, что мир спасёт интенсивная агрономия, и что нести её людям — великая миссия США. И он продвигал её, не покладая рук. Конечно, скоро он прозрел, чем всё закончится. В своей нобелевской речи он сказал: «Зелёная революция была временным успехом в борьбе против голода и лишений, но она дала людям передышку&raquo.

Первые годы мир радостно пахал и удобрял, соревнуясь в строительстве химических заводов. Но уже через 10−15 лет выяснилось: такая энергозатратная агротехника окупается только на самых плодородных почвах — а таких в мире всего 20%. Остальные почвы неминуемо деградируют. Фермеры разоряются и попадают под власть банковского капитала. Мой вывод: замысел банкиров в этом и состоял.

Руководство СССР в лице Хрущёва (!!! — тут нецензурная лексика) отбросило задней ногой все достижения нашей науки, включая травополье Вильямса и агроэкологию Докучаева, купилось и повелось — догнать и перегнать США! Созидание плодородия заменилось распашкой целинных степей. Науку жёстко поставили на рельсы «механизации и химизации», перестроили промышленность и выстроили образование. Вот с тех пор мы и верим в агрохим-анализы, как в бабушкины блины.

Как и многие страны, СССР, а затем и Россия вписались в «зелёную революцию» по самое не хочу. Пока экономика позволяла, интенсив нас кормил. Но уже к концу 80-х он стал нам окончательно не по карману. На сегодня половина наших почв деградирована и потеряна. Земледелие в целом убыточно, урожаи — вдвое ниже нормальных. Животноводство восстанавливаем только сейчас, и с огромными затратами. Главная беда: сельским хозяйством правят не крестьяне, а банки с помощью кредитов. А академики продолжают давать советы поБорлоугу и требовать дотаций.

* * *

Почему мы верим в то, во что верим

Прислушайтесь к голосу разума… Слышите? Слышите, какую хрень он несет?!

Налицо, братцы мои, факт: мы, цивилизованные и образованные люди, живём в состоянии глубокой замороченности. Аграрии мира уже сотню лет в дураках: их заставили разрушать свои земли и постоянно грабят — а они этого не видят! Более того — дружно помогают грабителям.

Уже лет десять мой популяризаторский ум ломает мою голову над вопросом: ну почему, почему никто не берёт пример с биоземледельцев? Почему плодородные почвы и высокая рентабельность никому не нужны? Почему соседи процветающего био-фермера даже не интересуются, как он это делает?!

Чтобы добиться такого эффекта, надо было впарить нам что-то особенное. Какие-то особые установки, особые состояния ума, и буквально с молоком матери. Что ж, таковые налицо. Вижу их и в науке, и в хитро замороченной экономике земледелия.

Эх, ну не могу не поумничать на любимую тему!

Кому не интересно — прошу сразу к третьей главе.

* * *

Нутриционизм и агрохимизм

Учёные изучают только то, что видят. А видят они только то, что изучают.

В чём смысл науки? Для чего она вообще нужна?

Для счастья, здоровья и процветания человечества. Больше ни для чего.

Но как тогда быть с тем, что люди были счастливы и до науки, а африканские бушмены и алтайские тофалары счастливы без неё и сегодня? И как быть с тем, что с развитием науки и техники счастья отнюдь не прибавляется, а здоровье просто испаряется на глазах? Что-то в науке идёт глобально не в ту степь.

Думаю, это что-то — незримая подчинённость корпоративной науки хозяевам экономики. Один из главных инструментов таковой зависимости — аналитический метод научного познания. Точнее — его приоритет.

Мы изучаем мир, как блоха — слона. Миллионы учёных заняты «изучением» чего-то конкретного: разобрать на части, расщепить — из чего состоит? О, найден новый компонент! И лишь единичные умы — гении типа Вернадского, Докучаева, Чижевского — пытаются синтезировать данные, осознать общую картину, понять мир как целое. Сотни научных институтов многие годы героически расшифровывали геном человека. Потратили миллиарды долларов. Интересно, а на кой ляд?. Ведь это не прибавило ни здоровья, ни мира — прибавило лишь проблем.

С некоторых пор науку не интересует здравомыслие. Расщепляющее мышление уверено: не поймёшь отдельностей — не поймёшь целого. Тот факт, что отдельностей бесконечно много, и что в отрыве от целого они не работают, никого не смущает. О том, как усваиваются клетками нитраты или парацетамол, защищены тысячи диссертаций. О том, как обойтись без того и другого — даже рассматривать не станут. Все ищут что-то новое и доказывают его особую ценность, чтобы с его помощью что-то улучшить. Ещё не усекаете, к чему я веду?.

Мы с вами — продукт этой науки. Наша реальность — вещества, компоненты, ингредиенты. Нам интересны составляющие лекарств, удобрений, косметики — и не интересно, как счастливо жить без. Мы хотим знать, из чего состряпан хлоропласт, а Ефим Грачёв, который выращивал капусту по 40 кг и сахарные дыни под Питером, для нас неуч: не знал он о хлоропластах. Островитянин из Гвинеи вообще дикарь: он не знает даже про омега-3! А то, что при этом он здоровее и счастливее нас, мы признать уже не в состоянии.

Что это за всеобщая утеря смысла? Что за шоры на глазах? Что за глобальный сдвиг крыши? Откуда он взялся? Для чего и кому он нужен?

Глазищи мне на это растаращила гениальная, просветляющая книга Майкла Поллана «Философия еды. Правда о питании&raquo. Делюсь, ставьте мозги на место!

Бурный рост торговых корпораций и прогресс науки — одна сцепка. Мне всегда казалось, что паровоз тут — наука. Она же новое открывает! Эх, кабы так. Но я забыл задать вопрос, запрещённый детям: а на чьи деньги наука работает?. Нобелевские премии — это чьи деньги, и за что их дают?

Прогресс земной научной мысли — эх, мечты! — мог бы пойти иным путём: признать главенство законов Биосферы, её цельность и совершенство, не особо вдаваясь в ингредиенты и молекулы. Мы познавали бы планету и галактику, как дитя познаёт мать — с помощью любви, наблюдения и понимания. Мы стали бы симбионтами планеты — как те синекожие аборигены из «Аватара&raquo. Гармонично вписавшись в биосферу, мы были бы здоровы и счастливы. Да. Но как тогда прикажете продавать нам сотни тысяч разных продуктов и лекарств? Как превратить нас в рынок и заработать миллиарды?

Очень просто: надо, чтобы мы верили науке, как маме родной. И тогда вещество, ингредиент, компонент — ну просто золотой ключик от дверцы нашего ума. Он а) раскрывает тайну, б) манит полезностью и в) делает тебя «научно грамотным&raquo. Три в одном! А вы знаете, что именно полезно в помидорах? Недавно учёные открыли — ликопин. Антиоксидант! Беспрецедентно лечит то-то и уникально способствует тому-то. Просто панацея! О, вы знаете про ликопин? Вы даже знаете, что это каратиноид?! Вы такой умный!.

Здоровье и свободу не продашь, а вот ингредиенты — самый продаваемый товар. Золотая жила для пищевой промышленности, фармакологии и косметологии! Ничто не продаётся так успешно, как «ценные вещества&raquo. Именно поэтому мы приучены мыслить веществами, именно поэтому утеряли непосредственность, цельность и здравость восприятия. Это осознаётся с трудом, но вы попробуйте. У меня уже иногда получается.

В лабораторных опытах легко доказать ценность любого вещества: всё зависит от точки зрения. Не труднее купить нужные результаты. Немного науки и много прессы, лозунги и слоганы о полезности, красивые упаковки — и мы, «начитанные», покупаем что угодно «с ликопином и омегой-3&raquo. Только в США ежегодно варганится около 20 000 новых малосъедобных суррогатов с разными «полезностями&raquo. Чтобы мы всё это радостно хавали, нужна серьёзная наука. И она появилась: нутрицевтика. Лет семь назад я и сам гордился, что изучил эту толстую книгу!

И вот ирония судьбы: нутрицевтику, как и агрохимию, зачал и родил Иоганн Юстус фон Либих. Вот ведь карма! Любил человек «троицу»: устойчиво, надёжно, раз прочёл — не забудешь. В агрохимии Либих выделил «священные» NPK, в питании — незыблемые ЖБУ. Жиры, белки, углеводы. На дворе была эпоха физического труда, и целый век мир верил в «энергию» — в калории. Главными продуктовыми лозунгами были «питательно» и «энергетически ценно&raquo. Сейчас — «не содержит калорий», «обезжиренное&raquo. Тот же коленкор, только наизнанку.

Затем были открыты витамины — то, без чего, оказывается, не сгорают эти ЖБУ. Мы стали грамотно покупать, и до сих пор покупаем всевозможные «обогащено витамином С» и «с витаминами группы В&raquo. А потом на пищевиков снизошёл истинный рай — вошла в силу молекулярная биохимия. Батюшки светы! Оказывается, нам необходимы сотни биологически активных веществ! Каждый год открывают новые, целебнее старых. И открывать их будут до морковкина заговенья.

Теперь мы все очень умные! Знаем о терпенах и флавоноидах, каратиноидах и антоцианах, альдегидах и омеге-3. Обожаем ресвератрол и даже выучили его название. Компетентно беспокоимся о нехватке микроэлементов. И успокаиваемся, видя всё это на ярких этикетках. Скушать очередной «микрогидрин» для нас — то же, что принять целебное лекарство. И заметьте: при этом нам не важно, в какую несъедобную гадость он упакован. Мы чахнем и дохнем, а у пищевиков с фармакологами сплошной праздник, и диетология, сияющая на трибуне, хором поёт про «идеальный рацион человека&raquo.

Налицо особая зашоренность ума — научная религия, или нутриционизм. Нутрицевтика — наш бог, а мы — рабы божьи.

Диетологи лихорадочно ищут «элементы жизни» в рационе долгожителей. Фармакологи массово исследуют «влияние токоферола на здоровье курящих» и «связь рибофлавина с излишним весом&raquo. И все старательно закрывают глаза на известнейший факт: разные народности мира, включая районы долгожителей (!), тысячи лет живут на абсолютно разных рационах. Эскимосы едят только рыбу с мясом, кавказцы — много овощей и фруктов, индейцы Анд — в основном кукурузу с бобами, китайцы — рис и сою. И все они равно здоровы — до тех пор, пока не переходят на рафинированные и химизированные продукты пищевой промышленности, то есть на «западную диету&raquo.

Вот правда о питании, братцы: человеку, как и любому живому существу, вредна только степень промышленной переработки пищи. Чем она выше, тем продукт опаснее. Почему? Потому что только цельный, природный продукт прописан в нашем геноме и отражён биохимией пищеварения. Натуральный продукт — намного больше, чем сумма его составляющих. Все его вещества помогают друг другу — они синергичны. Он незаменим и нерасчленим на части. И здоровье даёт только целиком.

«И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя: вам сие будет в пищу… И все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все&raquo. Буквально так и. Арбуз, картошка, щука, заяц, каракатица — вписаны в геном целиком. Белая мука, сахар, рафинированное масло — не вписаны: они не усваиваются без всего, что есть в зерне, корнях и стеблях. Отдельные витамины — не вписаны: они по отдельности не существуют и не работают. Очистка, шлифовка, рафинирование, дезодорирование, концентрация, стабилизация, ароматизация, консервация — с этим наш организм просто не знает, что делать.

Оглянемся. Куда привёл нас нутриционизм?

К полному пищевому маразму.

Поверив диетологии, мы утеряли основу здорового питания: способность радоваться вкусной и простой еде без чувства вины и угрызений совести. Мы уже не в состоянии делать то, что легко делает любой зверь и даже инфузория: с удовольствием и аппетитом съесть посланное Богом. «История ещё не знала столь научно образованного поколения, которое настолько не понимало бы, что ему есть» (М. Поллан).

Доверившись промышленности и подсев на дешёвые калории, мы стремительно теряем еду — как дар Природы и Божью милость, как культуру и социальный институт, как семейную традицию, как трапезу. Мы забыли, когда поступали по-людски — смотрели в глаза фермеру и «пожимали руку, кормящую нас&raquo. На обеденном столе теперь царствуют не мама с бабушкой, а «Проктор с Гэмблом&raquo. Пищевая индустрия в паре с нутрицевтикой успешно выгнали нас с наших кухонь, лишив при этом и радости, и здоровья. Веря ярким упаковкам, химическому аромату и сладкому вкусу, мы реально превращаемся в откормочных животных. Нам тупо скармливают корм. Спрашивается: кому служат нутрицевтика и диетология?

Точно так же наш надрессированный ум покорен всем прочим «церквям нутриционизма»: продавцам бытовой химии, косметики, парфюмерии и лекарств, производителям БАДов. Точно так же почти вся их продукция — то, без чего люди всегда прекрасно обходились, и чего лучше не знать и не использовать.

И точно так же ум агронома послушен химическим корпорациям. Не одну тысячу лет крестьяне всего мира возвращали почве органику просто из здравого смысла: так почва была мягче, чернее, тучнее, впитывала больше воды и лучше родила. Природный круговорот органики, как основа плодородия, всегда был очевиден. Но так у фермера деньги не выманишь. А вот «чудодейственные» вещества он купит! Нитраты, фосфаты, даже гуматы — охотно купит! А на фоне убитой почвы — купит стопудово. И у аграриев появляется своя научная религия. Назовём её по аналогии — агрохимизм. Патологическое отторжение природных процессов плодородия и вера в искусственные «аптекарские средства&raquo.

Инокулированный (привитый) нам со школы агрохимизм прочно держит позиции в агрономической науке. Но у него есть враг — органическое, биологизированное земледелие. Как победить его в борьбе за умы? Прежде всего — нужна цель, оправдывающая все средства.

Эта цель — максимальная урожайность.

* * *

Идол урожайности

— Мы собрали миллион тонн зерна!— Ух. А сколько вы за это заплатили?

Как убедить фермера, попавшего в долговую яму, что он сам виноват? Какой выход надо ему показать, чтобы заставить работать ещё усерднее? Надо убедить его, что с его поля можно собрать вдвое, втрое больше, и что работать стоит именно ради. Надо, чтобы он верил: урожайность и прибыль — одно и то же. И вот вам красивая научная идея о «раскрытии потенциала растений» и замануха о небывалых урожаях новых супер-гибридов в супер-интенсивной агротехнике.

Разумеется, урожай будет тем выше, чем выше химизация земледелия — так гласит закон агрохимизма. И доказательства у него железные: минералка реально усиливает рост и повышает физический урожай. Правда, параллельно растёт заболеваемость, деградируют почвы, ухудшается качество. И эффект удобрений всё ниже, и рентабельность падает, как подкошенная. Но это спорно, неинтересно, и вообще об этом надо молчать. А урожайность — вот она, наглядная, в натруженных ладонях, в бункерах и хранилищах!

Дальше дело техники. Пишут только об урожайности, селекция — на урожайность, соревнуются в урожаях, награждают за урожай, бьют за неурожай… «Стране нужен миллион тонн!» И вот уже все послушно отдают свою прибыль, чтобы выжать из гектара несколько лишних центнеров. Ребята, вы ради чего вкалываете: ради рекордов — или ради прибыли? В пахотно-химической агрономии чем выше урожай, тем меньше прибыль. Считайте, что выгоднее: собрать 40 ц/га, затратив по рублю на кило, или собрать 60 ц/га, затратив по 4 рубля? А мы тратим по 6 рублей и больше!

Кое-кто, слава Богу, считал. И делом доказал: восстановленной почве почти не нужна химизация. Потому что урожайность — не искусственный продукт, а естественная функция плодородия. Усиливай плодородие — выйдешь на свой максимум. Это и есть твой оптимум. А выжимать больше — значит, терять деньги.

Такие ребята урожаем вообще не озабочены — они держат в руках прибыль. Их не интересуют ц/га — им интересно отношение затрат к доходу. «Нам не нужны предельные урожаи. Нам нужны дешёвые и качественные 40 ц/га, и мы накормим весь мир», — сказал мне знаток органики и сидерации, профессор ВНИИОУ М.Н. Новиков. «Мы уже не пьём за урожай — пьём за прибыль. А за неё и пить неохота — и так душа радуется», — сказал главный агроном «Топаза», яркий биоземледелец А.В. Мальцев.

Предельный урожай — дурилка для тех, кто уже махнул рукой на рентабельность, не верит в плодородие и в свою прибыль. На деле выгоден только оптимальный урожай — тот, что вырастает силами восстановленной почвы, почти без вмешательства и затрат. Он и так достаточно высок. А если почва ожила, этот урожай можно ещё увеличить точными и дешёвыми средствами: биопрепаратами, управляющими листовыми подкормками, стимуляторами, грамотными защитными средствами. Об этом разговор впереди.

* * *

Плодородие по ГОСТу

Как только изобрели земледелие и один фермер смог кормить сто человек, так сразу нашлись умники, убедившие его отдавать им львиную долю прибыли. Так и возникла экономика.

Не шутка О.В. Тарханова

Если бы банкиры сильно захотели продавать фермерам лампы, агрономия верила бы, что солнечный свет вреден.

Думаете, шучу? Отнюдь. То, что под лампами специального спектра при длительной досветке растения растут вдвое быстрее и сильнее, доказано давно и наглядно. Просто на это не сделали ставку. А если бы сделали? Какие-то два поколения — и мы верили бы, что Солнце не даёт культурным растениям ничего хорошего. Невозможно?. Но мы же поверили в ещё большую чушь: что почва ничего не даёт!

«Экономика» сельского хозяйства, как любая наука, начинается с соответствующих научных аксиом. На поверку многие из них — «частные случаи», то есть хитрая чушь. Начнём с собственно плодородия.

Смотрите. Плодородие создаёт почвенная живность. Её корм/топливо — отмершая органика. Всё вместе, живое + неживое — это активный, или лабильный гумус. В нём — энергия, биология и вещество всех почвенных процессов. Основа основ плодородия! Но как раз его агрохим-анализы не определяют.

Мало кто знает: автор определения плодородия в советских учебниках агрохимии — Карл Маркс. Не почвовед, не агрохимик — сугубый экономист, писавший свою науку для банкиров и на их деньги.

Определение плодородия по ГОСТу — высшее мерило правильности и смысла термина для любого закона — мало отличается от марксовского. Вот оно:

«Плодородие — способность почвы удовлетворять потребность растений в элементах питания, влаге и воздухе, а также обеспечивать условия для их нормальной жизнедеятельности&raquo.

Как видите, здесь почва ничем не отличается от субстрата гидропоники: он всё это обеспечивает даже лучше, чем почва. И фермеров уже полвека наказывают за то, что они «не заботятся о плодородии — применяют мало минеральных удобрений&raquo. Так же всегда били и за отказ от пахоты. Ты что, против науки? Паши и сыпь, тебе говорят!

У тех, кто грамотно биологизирует земледелие, по факту всё просто: чем быстрее идет круговорот биогенных элементов между почвой, микробами и растением, тем выше урожайность, а главное — тем она дешевле. В природе абсолютно бесплатно растут леса — мегатонны органики. Травяная биомасса степей, несмотря на сухость климата, мало им уступает. Пшеница — не исключение. Могу даже назвать цифру урожайности: 40 ц/га. Столько даёт сама почва пензенских степей, получающая только стерню и солому, без пахоты. Тридцать лет даёт, с рентабельностью 300%.

Традиционная агрономия задумана наоборот: убивать почву. Вспашка в разы усиливает минерализацию и окисление органики. Углерод улетает, почва обедняется. Зачем? Чтобы вносить больше искусственных «аптекарских средств», тьму лишней искусственной энергии и делать производство на порядок дороже. Зачем?. Чтобы красиво, под видом высоконаучной помощи, забирать у фермера его прибыль. Вот и всё.

Обычная практика земной «науки экономики&raquo. Кто не понял — она только для этого и придумана. Ваши честно заработанные деньги просто обязаны вернуться к банкирам и чиновникам! Это, братцы, и есть главный закон мировой экономики — закон всемирного центростремительного тяготения денежных потоков. Проще — закон унитаза.

Такова суть банковского бизнеса: все должны покупать ненужное, тратиться, потом просить денег в долг — и снова платить за это. Для этого и многие науки, и бесплатное образование, и ТВ, и глянцевые журналы, и инфляции, и девальвации, и дефолты. Нету проблем — в долг не просят — нет банковской власти и прибыли. А это недопустимо! Не получается мытьём — наукой, делают катанием — войной. На войну просят всегда и все!

Поэтому Либих, поначалу выдвинув однобокую теорию, ошибочность которой сам потом и признал, стал для банкиров просто находкой. Из его теории вырос главный постулат агрохимизма: и органика, и гумус, и червяки с многоножками — всего лишь вместилища минеральных веществ. Их надо скорее распылить, окислить и минерализовать — «освободить питательные компоненты&raquo. С этой задачей блестяще справился плуг, изобретённый Саксом. Он был воспет, освящён, канонизирован, поэтизирован и многажды усовершенствован. Разумеется, почвы стали быстро «выпахиваться&raquo. И вместе с плугами был налажен многомиллиардный бизнес минеральных удобрений, а затем и пестицидов.

* * *

Глава 3. Правильное биоземледелие

Говоря об эффективности труда в земледелии, немногие понимают, что говорят о труде умственном.

Вроде бы опять тавтология: биоземледелие — и есть единственно правильное земледелие. Но, увы, мало кто понимает его верно. Фермеры делают тьму базовых ошибок — а ругают само биоземледелие. В итоге все уверены: переходишь на «типа биоземледелие» — рискуешь потерять урожаи. Уверены, что это требует 5−6 лет. Что для этого нет техники, что биопрепараты дороги и не работают…

К счастью, всё это — о неправильном, бездумном, вульгарном переходе на «типа биоземледелие&raquo. Его просто пытаются понимать по старым учебникам. В этом и ошибка. Биоземледелие нельзя понять, пользуясь только старыми понятиями: «удобрить», «разрыхлить», «запахать сорняки», «убить вредителя», «урожай любой ценой&raquo. На вопрос об удобрениях грамотный биофермер может с улыбкой ответить: «А что это?. Не знаю, и знать не хочу&raquo. И никакая наука ему не указ!

Спасение фермера — дело рук самого фермера. Причём везде: и у нас, и в Аргентине, и в Бразилии, и в Австралии. И знаете что? Это нормально! Кто вытащил эти страны в лидеры по зерну? Именно фермеры — те, кто плюнул на учебники, перестроил агротехнику и добился успеха. Это они сломали привычный уклад. Это они заставили науку поменять устоявшиеся взгляды. На самом деле, никто, кроме фермеров, на это и не способен. Потому что никто, кроме фермера, не отвечает за его результат.

* * *

Что мешает нешему фермеру?

Чтобы видеть, надо хотя бы знать, куда смотреть.

Как помочь фермеру, увязшему в долгах, а потому не желающему знать ни о каких биопрепаратах и новых агротехниках? Пока фермер не отдаст кредиты и не заработает достаточно денег, он не будет слушать никаких умных советов — не до того ему! Единственный способ заставить его задуматься — поднять и урожай, и рентабельность, причём за один-два года, и копеечными средствами.

Такие технологии. Самая большая проблема — уговорить фермера применять. Мозги труднее всего перестроить. Многие даже свою рентабельность не высчитывают!

Что реально мешает фермеру получать хорошую прибыль? Попробуем обозначить главное.

1. Уверен: главный тормоз — ваши сегодняшние убеждения. Привычка жить одним годом — нежелание выстраивать успех на десятилетия. Вера в пахотно-химическую агрономию. Вера в предельный урожай и в то, что на него надо тратиться. Привычка жаловаться на бедность и просить денег — по сути, отказ зарабатывать.

Привычка верить рекламе фирмачей. Привычка ставить мнение выше результата, правоту выше факта. Недоверие тем, кто работает. Нежелание учиться у успешных коллег — вместо этого привычка искать причины для оправданий. Самая хитрая отмазка — «у всех так&raquo.

Незнание природных процессов почвы и агроценоза, неверие в их силу. Неспособность осознать: урожай выращиваем не мы, а живая почва и Солнце, а наше дело — помогать. Отторжение эксперимента, нежелание морочиться с опытными делянками.

Самый крепкий капкан ума — несгибаемая мужская уверенность, что ты прав, что «сам всё знаешь» и «нечего тебя учить&raquo. Так и знай: пока из него не выберешься — никуда не сдвинешься! И даже не увидишь помехи объективные — их тоже немало.

2. Главная объективная беда последних лет — мёртвые почвы почти во всех районах пахотного интенсива. На самом деле, картина качественно изменилась за последние 10−15 лет. Такими мёртвыми, как сейчас, наши почвы не были. Недавно появился новый термин — «мёртвый чернозём». Задискованная солома в нём два года лежит, как свежая. Фермеру, привыкшему сыпать минералку, трудно понять, что это. А это значит, что минералка в такой почве эффективна всего на 15−30% — удобрения становятся убыточными. Приехали!

И ладно бы только это, но они становятся и опасными — про это агрономы тоже не знают. На мёртвой почве растение беззащитно, и минералка искривляет его физиологию. К примеру, большие дозы нитратных удобрений, закисляя клеточную среду, включают не те ферменты — сосуды закупориваются крахмалом — отток сахаров в корни блокируется. Корни почти не растут, фотосинтез стопорится, а «засахаренные» листья требуют воды — растение слабеет, вянет. Похоже на болезнь, льём фунгициды — толку ноль. И таких моментов несколько.

3. В мёртвых почвах появились новые почвенные инфекции. За десяток лет распространился всеядный базальный бактериоз. Появился вид фузариума, вызывающий трахеомикоз, то есть закупоривающий сосуды буквально за три недели до уборки пшеницы. Защитники ещё не знают их в лицо, часто не могут даже диагностировать. Назначают стандартные фунгициды — толку ноль, деньги на ветер. Антибиотики — вслепую и слишком дорого. По факту, задавить этот вал патогенов может только нормальная почвенная микрофлора. Пока она была, патогены не борзели. Там, где она восстанавливается, они скромнеют и тухнут.

4. В этой ситуации использовать растительные остатки — уже проблема. Только органика восстанавливает почву, альтернативы. Там, где давно оставляют солому на полях, почва живая и здоровая. Но пахотники упустили момент. Пока полезная микрофлора была — солому жгли. Теперь велят оставлять — а она долго не гниёт, вместо сапрофитов и азотофиксаторов в ней уже патогены. Орудий для создания мульчи очень мало. Оставил, задисковал — урожай провалился — проклял солому. А выход прост: заселяй солому микробами — превращай в безопасное удобрение. И навороченная техника для этого не нужна, и препараты уже есть — и эффективные, и совсем недорогие.

5. И мёртвые почвы, и патогены, и цейтнот с соломой, и всё вытекающее — результат постоянной пахоты с оборотом при длительном дефиците органики. Самая главная беда фермера сегодня — привычка пахать, не вдумываясь в результат. То самое «профессиональное удовлетворение» при виде чистой и голой глыбистой пашни — теперь ваш враг, братцы. Именно оно мешает богатеть! У тех ребят, что дважды окупают свои затраты, голая почва вызывает не кайф, а злость.

Нулевые и минимальные обработки уже неизбежны. Как перейти к ним грамотно — то есть без потерь? Как биологизировать свои поля быстрее и дешевле?

Вникающих прошу изучать материалы в сети. А здесь популярно покажу главные моменты.

* * *

Биологическое управление урожаем

О, сколько нам открытий чудныхСулит отказ от правил нудных

Пока у нас было плодородие, мы могли управлять урожаями химически. С окончанием плодородия лафа кончилась. Теперь, если химия не помогает биологии, то она вредит. Сейчас намного выгоднее управлять урожаем биологически. Вот основной свод принципов, по которым работают успешные биоземледельцы.

Восстановление почвы

А) Отказ от пахоты с оборотом. Или полный отказ об обработки почвы («нулёвка»), или щадящие обработки («минималка»).

Б) Создание мульчи — вся солома остаётся на полях. В простейшем случае — диски сразу вслед за комбайном. В идеале — более умные машины + биопрепараты. Про «нуль» будет своя глава.

В) Щелевание (чизелевание) — разрушение плужной подошвы вы в первые 2−3 года.

Влияние глубины вспашки на общие потери диоксида углерода почвой за 24 часа (грамм на кв. м)

Источник: https://regnum.ru/news/2261764.html

Можно ли восстановить плодородие почв и их агрегатный состав, если перейти на радикальный контроль передвижения техники по полям — технологию постоянной колеи — и каковы ее перспективы в нашей стране? В тонкостях борьбы с переуплотнением почвы разбирался корреспондент журнала «Агротехника и технологии».

Деградация почвенного покрова, отрицательный баланс гумуса и формирование уплотненного горизонта, препятствующего эффективному дренажу влаги ниже глубины обработки, становится основной темой для дискуссий в контексте засух и снижения урожайности. Земельные ресурсы нашей страны огромны, именно поэтому о проблеме сохранения почв в России заговорили позже, чем в Европе, где земельные наделы значительно меньше и передаются от отца к сыну многие поколения. «На таких столетиями возделываемых полях проблема снижения урожайности встала значительно раньше, — констатирует директор по навесному оборудованию компании CNH Industrial Александр Загинайлов. — Кроме того, на Западе, в том числе и в Америке, исторически поколение фермеров-отцов было уверено, что эту землю нужно передать дальше, а значит? позаботиться о ее плодородии».

В России же последние сто лет форма собственности на землю не предполагала личной заинтересованности каждого конкретного человека в поддержании плодородия почв, поэтому и отношение к этому вопросу в массе было более безответственным. И, по наблюдению директора по развитию ГК «Альтаир» Дмитрия Кравченко, во многих агропредприятиях такая политика, к сожалению, сохраняется: агроресурсы используются «до последнего», а когда урожайность начинает стремительно снижаться, начинают искать «волшебные таблетки» — средства, которые мгновенно поднимут урожайность. В худшем случае поля бросают или перепродают новым хозяевам.

Тем не менее, по мнению Александра Загинайлова, все больше серьезных инвесторов и вдумчивых сельхозпроизводителей уже задаются вопросом, где искать причину падения урожаев.

Масштаб бедствия

О том, что проблема переуплотнения приобрела в хозяйстве серьезные масштабы, можно догадаться по косвенным признакам: пониженная урожайность, не уходящая с полей влага, вымочки или, наоборот, быстрое испарение воды, плохая впитываемость и стекание по рельефу. Есть много способов «подтвердить диагноз», то есть определить переуплотнение и его границы. Самый простой из них — с помощью обычного ножа.

«Выкапывается небольшая яма глубиной 35-45 см, и в стенку этой ямы чуть ниже глубины обработки почвы (которую обычно применяют на данном поле), втыкается нож, — объясняет управляющий продажами компании «Кун Восток» по ЮФО Матвей Пащенко. — Он ведется вверх до момента соприкосновения с более плотным слоем — это нижняя граница переуплотненного горизонта. А далее проделывается то же самое, но сверху вниз, чтобы определить его верхнюю границу и таким образом узнать толщину переуплотненного слоя почвы».

Примерно так же подтвердить и выявить проблему переуплотнения можно с помощью специальных приборов — пенетрологгеров, которые «оцифровывают» глубину и мощность переуплотненных горизонтов, замечает генеральный директор компании «Агроноут». б.н. Алексей Трубников. По сути, это щуп с датчиком, который вставляют в почву на глубину до 60 см. Точки измерения можно фиксировать по координатам и наносить на карту для дальнейшей выработки стратегии и тактики работы с переуплотнением. Такой прибор, по мнению специалиста, должен быть в арсенале каждого хорошего фермера и агронома.

«Помимо этого, сопротивление пенетрации можно измерить специальными датчиками (датчик компактности), которые устанавливаются на трактор, квадроцикл или автомобиль-внедорожник, — продолжает. — Во время измерений запись показателей идет в онлайн-режиме, и в среднем один датчик делает около 20 замеров в час». Используя эти данные, можно также составить карты залегания переуплотненных горизонтов.

Еще более глубокий анализ, в результате которого устанавливается степень переуплотнения, можно сделать в агрофизических лабораториях, куда отправляются образцы почв, отобранные специальным образом из разрезов (шурфов), добавляет Алексей Трубников. Это не массовый вид анализа, и делают их в основном в лабораториях факультетов почвоведения ВУЗов, например в Тимирязевской академии. «Один из главных показателей сложения почвы — объемный вес (вес одного куб. см почвы) — в идеале должен составлять 1,1 г/см3, если же почва избыточно уплотнена, это значение будет свыше 1,3 г/см3, — объясняет специалист. — Для суглинистых почв оптимальная плотность находится в пределах 1-1,3 г/см3, а для супесчаных — 1,2-1,5 г/см3».

Кстати, слишком рыхлая почва также имеет большие недостатки: если объемный вес почвы 0,9 и ниже, то в ней будет много воздуха и, соответственно, мало контакта корней с влагой, а это значит, что всходы будут плохими. Поэтому опытные агрономы знают, что не рекомендуется делать предпосевную обработку ниже глубины заделки семян, если стоит задача получения дружных всходов и высоких урожаев.

Одной из первостепенных мер, позволяющих быстро исправить переуплотнение, ученые считают глубокое рыхление. Именно механическим рыхлением можно быстрее всего разуплотнить переуплотненные горизонты и наладить дренирование почвы. По мнению Алексея Трубникова, глубину рыхления (на 25-35-40 см) следует выбирать в зависимости от ситуации и глубины переуплотненного горизонта. е. машину нужно настраивать на каждом поле индивидуально.


Механическим рыхлением можно быстрее всего разуплотнить переуплотненные горизонты и наладить дренирование почвыФото: Kuhn

Не так страшен плуг

В силу почвенно-климатических условий и особенностей возделывания некоторых культур (например, сахарной свеклы) большинство хозяйств в Центральной России не могут отказаться от обработки почвы плугом, отмечает Игорь Иванов, руководитель направления по плугам компании «Квернеланд Груп СНГ». А появление плужной подошвы в традиционной технологии во многом зависит от работы на одну и ту же глубину (отсюда и пошел термин «плужная подошва»). Но этого можно избежать благодаря специальным приспособлениям, позволяющим рыхлить почву ниже глубины вспашки, утверждает специалист.

«Плужная подошва» — устаревший термин, считает Алексей Трубников. И переуплотненный слой, который понимается под этим термином, возникает вовсе не всегда от использования плуга. Более того, бороться с плужной подошвой зачастую можно, как раз используя плуг, но применяя специальные наральники или эко-сошники. Например, такие решения есть у компаний «Квернеланд Груп» (эко-сошник), Amazone (подпочвенный рыхлитель для плуга) и др.

Как объясняет Игорь Иванов, такое приспособление устанавливается на полевую доску корпуса плуга, его конструкция очень простая и надежная, в ней используются стандартные (оборотные) долота плуга. «Эко-сошник работает на 10 см ниже заданной глубины плуга, разрушая плужную подошву и способствуя проникновению влаги в нижние слои горизонта, — поясняет он работу такого устройства. — Кроме того, это экономично — вспашка и глубокое рыхление почвы одновременно».

«В последние годы хозяйства, массово уходя от основной обработки почвы и, в частности, пахоты, ударились в другую крайность — занялись повальным бесконтрольным мини-тиллом», — рассказывает Алексей Трубников. В результате в большинстве сельхозпредприятий обработка почвы долгое время велась исключительно дисковыми машинами. Причем зачастую тяжелыми дисковыми боронами и дискаторами. «Про глубокорыхление и вспашку забыли, а где-то даже разучились правильно пахать — отмечает. — Характерно, что на выставке “Юг-Агро” в 2009 году не было представлено ни одного глубокорыхлителя. Это было время тотального увлечения дискаторами».

Все это привело к тому, что ширина слоя уплотненного горизонта увеличилась. «И если после вспашки уплотненный слой залегает на глубине 25-30 см и имеет обычно толщину не более 5-7 см, то при постоянной исключительно дисковой обработке почвы тяжелыми машинами, которая затрагивает только верхний слой почвы, устойчивый спрессованный слой начинается уже на отметке 10-15 см, и толщина его проникает до 20-15 см вглубь, — разъясняет Алексей Трубников. — То есть, вопреки распространенному мнению, постоянная вспашка приносит гораздо меньше неприятностей с точки зрения переуплотненного горизонта, чем неразумный mini-till». У почвоведов даже появился такой термин — «поля убитые минималкой», замечает специалист. Однако после засухи 2010 года маятник качнулся обратно, и на полях и выставках массово появились плуги и глубокорыхлители.


Постоянная вспашка приносит гораздо меньше неприятностей с точки зрения переуплотненного горизонта, чем неразумное следование технологии mini-tillФото: «Ростсельмаш»

Для «классики» и «нуля»

«Глубокое рыхление необходимо проводить осторожно, чтобы не выносить на поверхность неплодородный слой (например, глину), особенно там, где его залегание достаточно близко, — замечает региональный представитель по ЮФО компании HORSCH Вячеслав Векленко. — Именно поэтому к глубокорыхлителям применяют повышенные требования: рабочий орган (лапа, долото) должен иметь относительно узкую форму, чтобы разрушать верхний слой, но не поднимать почву из нижних неплодородных слоев на поверхность, и в то же время не делать широких щелей, чтобы верхний слой не проваливался на дно борозды».

Производители техники рекомендуют работать на 2-3 см ниже нижней границы уплотненного слоя, но не глубже. Иначе, по словам Матвея Пащенко, обработка превратится в бесполезную трату горючего, и будет напрасно нарушаться структура почвы ниже уплотненного горизонта. «Рабочий орган глубокорыхлителя, заходя под нижний слой переуплотненной почвы, подцепляет его и поднимает вверх целым пластом, — объясняет специалист. — Таким образом происходит взламывание уплотненного горизонта без выдергивания нижезалегающих неплодородных слоев. А появившиеся трещины позволяют воде дренировать». В настоящее время для этих целей рынок предлагает два типа орудий: диско-лаповые и чисто лаповые (только с долотьями).

Если в хозяйстве работают по классической технологии или по mini-till, особенно в южных районах, где имеется большое количество пожнивных остатков, то такую обработку нужно проводить по принципу «мелко перемешивать, глубоко рыхлить». В этой связи участники рынка советуют обратить внимание на диско-лаповые орудия, призванные выполнять глубокую обработку и активное поверхностное перемешивание стерневых остатков дисками на различную глубину.

«Как правило, это комбинация дисковой батареи (или двух) и чизеля — лапового орудия, работающего на большую глубину и взламывающего плужную подошву и уплотненные нижние горизонты почвы. А диски в таком орудии занимаются заделкой стерни в верхний слой почвы», — объясняет менеджер категории почвообработка компании «АГКО-РМ» Михаил Базан.

К таким агрегатам относятся, например, John Deere 2720 и 2730, HORSCH Tiger, Kverneland DTX, KUHN Краузе DMR4855 (Dominator) и PERFORMER, новые Massey Fergusson 4511 и 4412, Case IH Ecolotiger и др.

Если же в хозяйстве придерживаются нулевой обработки, и по технологии важно оставить стерню, то глава компании «Грейт Плейнз Агро» Руслан Тимов советует обратить внимание на глубокорыхлители линейного типа, имеющие небольшие тонкие стойки, которые не выворачивают комья, не трогают стерню, но при этом разрушают плужную подошву по всей ширине захвата.

Машины такого плана есть в линейке многих компаний, в том числе John Deere (2100, 913, 915), Great Plains (SS1300(A), SS1700(A), SS1800(A), SS2000(A)), KUHN Краузе Ripper 4830, Massey Fergusson (серии 2500), а также у некоторых латиноамериканских и отечественных производителей.

«Строго говоря, нулевая технология не подразумевает никакой почвообработки, — замечает Михаил Базан. — Тем не менее, переходя на прямой посев, многие сельхозпроизводители сталкиваются с уплотнением и, соответственно, не могут повысить свою урожайность». Разрыв уплотненного слоя, по его словам, позволит достичь оптимальной влагообеспеченности в течение следующего года.


Фото: «Альтаир»

Тренды

Экологизация (восстановление) почвы — процесс длительный. Одним из первых шагов на этом пути, по словам Дмитрия Кравченко, должно стать внесение основного фосфорного или калийного удобрения осенью не по всему почвенному горизонту, а локально. В этой связи особого внимания, по мнению специалиста, заслуживают глубокорыхлители с внутрипочвенным внесением гранулированных или жидких удобрений (например, Terraland- Ferti Cart BEDNAR), позволяющие заложить основное удобрение в осенний период в нужном месте, в том числе координатно полосами с шагом 45 или 70 см, с последующим посевом по этим же трекам яровых культур.

Матвей Пащенко отмечает, что возможность закладки удобрений при почвообработке является мировым трендом, и многие производители сельхозтехники работают над внедрением этой опции в свои глубокорыхлители.

Но главное направление, в котором движутся все мировые производители, по словам Александра Загинайлова, — полная автоматизация полевых работ, в том числе почвообработки.

Например, у компании John Deere на комбинированном глубокорыхлителе серии 2730 появилась новая опция TruSet, которая позволяет оператору изменять глубину обработки и прижимное давление прикатывающих катков из кабины трактора. 

Бренд Case IH в прошлом году представил разработку программного обеспечения Soil Command, позволяющего на основе комплекта датчиков глубины работать с дифференцированным заглублением по карте-предписанию. Все это, как объясняет Александр Загинайлов, позволит связать воедино почвообрабатывающий агрегат с электроникой и механикой трактора. «Таким образом, можно будет производить запись информации о плотности (агрофизике) почвы, параметрах трактора в онлайн режиме и в процессе работы в дальнейшем регулировать положение стоек. А это, по сути, уже дифференцированная почвообработка», — замечает специалист.

На данный момент система обкатывается на предпосевном культиваторе, а в дальнейшем будет адаптирована для глубокорыхлителя. В России у этой технологии большое будущее уверены эксперты.


Фото: Deutz-Fahr

По постоянной колее

Однако главной задачей агрономов всего мира, по словам Дмитрия Кравченко, остается не столько разуплотнение почвы, сколько восстановление ее объемного веса и создание экологически благоприятной ситуации для роста корней, симбиотических грибов и бактерий в почве. «Повышение содержания органического вещества почвы (гумуса) на 1 % позволяет удержать в верхних 30 см почвы на 25 тыс. галлонов воды больше, что в пересчете на гектары составит +234 т/га, — отмечает он, ссылаясь на исследования компании Case IH. — Обязательное условие для этого — исключить уплотнение почвы в зоне роста культурных растений».

Специалист убежден: необходимо радикально снизить нагрузку на почву. И самый привлекательный из реальных способов, по его мнению, — выделить на поле зоны для движения техники и зоны для роста растений. Иными словами, одним из перспективных направлений в решении данной проблемы он видит переход на технологию с постоянной колеей — CTF (controlled traffic farming). «К 2015 году в Австралии эту технологию применяли 21 % сельхозпредприятий на площади 2,65 млн га., — приводит данные Дмитрий Кравченко. — И это позволило им в условиях засушливого климата увеличить на 25 % водоудерживающую способность почвы и, как следствие, просто фантастически взлететь в урожайности: за 10 лет валовый сбор зерна в Австралии вырос почти в 2 раза».

Сторонниками продвижения такой технологии сейчас выступают в основном американские компании — John Deere и Сase IH, а из европейских производителей эту идею горячо поддерживает и продвигает глава компании HORSCH Михаэль Хорш.

Суть технологии CTF состоит в том, чтобы ограничить движение всей техники только определенными выделенными колеями. Частично эта идея уже реализуется во многих хозяйствах европейских стран в части опрыскивания, подкормок и посева. Но глобально задача технологии CTF — свести к строго регламентированным путям всю технику, выезжающую на поля. Соответственно, главным условием успешной работы по CTF становится кратность ширины захвата всей техники в хозяйстве (жатка, сеялка, опрыскиватель и. д.).

«Например, если ширина захвата сеялки составляет 12 м, то у разбрасывателей и опрыскивателей должна быть 36 м — объясняет Алексей Трубников. — Тогда не будут возникать перекрытия, огрехи и другие проблемы неэффективной реализации агротехнологии».

«Рабочая полоса может быть равной 9, 12 или 15 м, а колея движения самоходных машин 3 или 3,5 м, — продолжает Дмитрий Кравченко. — Это позволяет использовать современные комбайны с небольшой адаптацией по длине шнека. При этом тракторы должны “раздвинуть” колеса или гусеницы на принятую колею». Идеальная схема, по словам Дмитрия Кравченко, — сочетание опрыскивателя на 3 рабочих полосы. е. 27, 36 или 45 м. «Допустимо и на две, например, при 30 или 24 метрах ширины захвата», — уточняет. Специалист также обращает внимание, что пропашная сеялка должна быть адаптирована к схеме и не сеять в колею, а зерновую можно и не модернизировать.

Обязательным условием для реализации этой системы будет наличие устойчивого сигнала от БС РТК, а лучше сети РТК, как например Сеть БС РТК «Кубань», подчеркивает Дмитрий Кравченко.

Кстати, в опытном хозяйстве компании «Альтаир» заложили эксперимент по технологии CTF: поле разделено на две части с рабочими полосами 9 м, а самоходный опрыскиватель имеет ширину штанги 27 м. При этом используется шестипольный севооборот с чередованием озимой пшеницы и яровых культур — гороха, подсолнечника и нута. Результаты опыта, по словам Дмитрия Кравченко, можно будет оценить через несколько лет в динамике.

А исследования и практика австралийских сельхозпроизводителей свидетельствуют о том, что переход на технологию CTF позволяет освободить 86 % почвы на поле от проблем с переуплотнением, сконцентрировав уплотнение на оставшихся 14 % в виде дорожек. После восстановления оптимального объемного веса почвы в зоне роста культурных растений и отсутствия уплотнения произошло восстановление микоризы и колонии симбиотических бактерий, что привело к увеличению водоудерживающей способности почвы, отмечает директор по развитию ГК «Альтаир». На фермах, применяющих технологию CTF более 10 лет, наблюдается рост содержания гумуса, качества зерна, а также урожайности при существенном снижении себестоимости.


Применение технологии CTF в Австралии позволило увеличить водоудерживающую способность почвы на 25%. Переход на технологию CTF позволяет освободить 86% почвы на поле от проблем с переуплотнением, сконцентрировав уплотнение на оставшихся 14% в виде дорожекФото: John Deere

Не так все просто

Однако на данный момент трудностей для перехода на такие рельсы не меньше, чем возможностей, считает Алексей Трубников. Во-первых, вся техника в хозяйстве должна иметь единую ширину колеи, а при пестром машинно-тракторном парке российских сельхозпредприятий такое решение реализовать непросто.

«Тракторы надо “раскатывать” на колею 3 м, и если у большинства американских производителей имеется возможность раздвинуть задние колеса на 3 м, то для европейских тракторов все гораздо сложнее — нужны специальные проставки, — обращает внимание Дмитрий Кравченко. — Для передних колес проставки нужны в любом случае. Аналогичная ситуация и с прицепами и бункерами-перегрузчиками: большинство из них не позволяют получить колею 3 м».

На рынке есть решения тракторов с изменяемой колеей, например, Case IH производит гусеничные тракторы Quadtrac и Magnum Rowtrac c изменяемой колеей от 2,5 до 3,5 м, что позволяет без проблем использовать их в технологии CTF.

Но и кратность ширины захвата также обеспечить нелегко, и главное слабое звено в этой цепочке — комбайн. «В Австралии работают с широкими жатками — по 12-18 м, которые кратны ширине захвата опрыскивателя, — отмечает Трубников. — А у нас самые распространенные жатки — 7-9 м».

Но даже если кратные по ширине орудия найдутся, то возникает проблема выгрузки зерна на расстояние 7-9 м: перегрузчик или другой транспорт не сможет подъехать ближе. А длина шнека у комбайнов в основном не превышает 4 м.

И это вопрос тоже решаемый: у некоторых производителей (в том числе «Ростсельмаш», CLAAS, New Holland) существуют специальные проставки, позволяющие увеличить длину выгрузного шнека до 7 м. А у некоторых производителей, например, у John Deere есть шнеки длиной 7,9 м без проставок.

«Но как быть с координацией выгрузки на таком расстоянии? — задается вопросом Дмитрий Кравченко. — В этом случае синхронизировать движение тракторов и комбайнов, глядя в зеркало, довольно тяжело». У ведущих производителей техники существуют специальные программы синхронизации, например, John Deere (Machine Sync), Case IH (V2V) и др., но в России они пока мало испытаны и почти недоступны.

«Пока к технологии CTF слишком много вопросов. Например, сейчас российские аграрии производят почвобоработку в разных направлениях, чтобы поле было ровным, а CTF-технология не позволит их чередовать», — добавляет Алексей Трубников. — А при работе в одном направлении есть риск возникновения искусственных неровностей, нагребания гряд и пр.».

Но самый главный минус CTF в том, что эта технология пока еще слишком дорога для применения в российских хозяйствах. «Мы хотели бы работать по технологии CTF, но пока приводим в порядок наши поля (рекреация, выравнивание, чистка и. д.), она нам не подходит, — отмечает учредитель агропредприятия «Тригорское» (Псковская область) Игорь Муратов. — Как только поля будут выглядеть оптимально, хотелось бы заняться этим вопросом. Однако сразу же возникает множество проблем: не совпадает ширина колеи у комбайнов и тракторов, требуют тщательного подбора орудия с кратной шириной захвата. В идеале вся техника должна быть от одного производителя, а это пока слишком дорого»

Тем не менее, в перспективе это — самый разумный вариант для сохранения почвы и восстановления ее урожайности, резюмирует Александр Загинайлов. Что же касается увеличения гумусного слоя, то здесь, по его мнению, необходимо больше работать с органикой, которая должна поступать в почву ежегодно в соответствии с требованиями каждой конкретной культуры. В среднем по 15-20 тонн /га, добавляет специалист.

«Однако животноводство, пришедшее в упадок за последние десятилетия, еще не восстановилось в полном объеме, поэтому органики не хватает», — сетует руководитель отдела технического маркетинга компании CNH Industrial. Интересным вариантом для тех регионов, где животноводство развито слабо или превалирует растениеводство (например, Ростовская область, Краснодарский край), он называет применение сидерального пара или бинарных посевов. При таком подходе покровные культуры компенсируют процессы нехватки органики в почве и своими корнями разуплотняют. Правда пока эта технология находит слабый отклик в России.

Не тратить зря

При всем многообразии методов разуплотнения существуют крайне склонные к самоуплотнению почвы — слитые, которые будут слипаться, несмотря на старания агрономов и механизаторов, в силу природных качеств. «Они расположены по всему миру независимо от количества осадков до широты 45 градусов к северу и к югу от экватора, — поясняет Алексей Трубников. — Площадь полей с такими почвами во всем мире составляет 248 млн га. Они есть и в Кении, и в Индонезии, 80 млн га из них расположены в Восточной Австралии, 72,5 млн га — в Индии. Довольно приличная их часть находится в ЮФО России (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область и др.)».

Такие почвы особенно трудно разуплотнять, и глубокорыхление на них проводить сложно, так как они имеют очень узкий диапазон оптимальной для глубокого рыхления влажности. «Улучшить их практически нельзя: ни фосфогипс, ни органика не в состоянии изменить их генетическую природу, — замечает генеральный директор компании «Агроноут» (почвовед по образованию). — К ним можно только адаптировать нормы высева и внесения удобрений при помощи технологий точного земледелия. То есть фактически просто снизить норму высева и минимально тратить удобрения».

Источник: https://www.agroinvestor.ru/technologies/article/31380-vernut-plodorodie/

© ООО «Примнет», 1997—2020
При любом использовании материалов ссылка на DVHAB.ru обязательна.
Цитирование в Интернете возможно только при наличии гиперссылки.
Все права защищены.

Источник: https://www.dvhab.ru/plodorodie

Глава 10. ПЛОДОРОДИЕ ПОЧВ

Значение почвы как основного средства сельскохозяйственного производства определяется ее основным свойством – плодородием. Плодородие – это способность почвы удовлетворять потребность растений во всех необходимых им условиях (элементах питания, воде, воздухе, тепле и др.) для нормального роста и развития.

Развитие учения о плодородии почв связано с именем русского почвоведа В.Р.Вильямса. Он изучил формирование и развитие плодородия в ходе процесса почвообразования, показал взаимосвязь со свойствами почв и пути его повышения при сельскохозяйственном использовании.

Плодородие – особое специфическое свойство почвы, являющееся главным качественным отличительным признаком ее от горной породы. Плодородия является результатом почвообразования, а при использовании в сельском хозяйстве — результатом окультуривания.

§1. Виды почвенного плодородия

Различают следующие виды плодородия: естественное (природное), искусственное, эффективное (экономическое) и потенциальное.

Естественное плодородие – то плодородие, которым обладает почва в природном состоянии без вмешательства человека. Естественное плодородие в одном случае может быть сравнительно высоким, в другом весьма низким, но всегда определяется сочетанием и совместным влиянием природных факторов и процессов почвообразования. Естественным плодородием в чистом виде практически обладают лишь целинные земли. Оно определяется биологической продуктивностью, т.е. количеством растительной массы, создаваемой за год на единицу площади.

Искусственное плодородие – плодородие, которым обладает почва в результате целенаправленного воздействия человека (обработки, удобрения, мелиорации и других приемов по окультуриванию). С момента, когда целинный участок вовлекается в оборот и почва становится средством производства и продуктом труда человека, она наряду с естественным приобретает искусственное плодородие. В чистом виде оно возникает при создании субстратов для выращивания растений в теплицах, парниках и т.п.

Искусственное плодородие свойственно всем в той или иной мере окультуренным почвам. Однако как бы ни была высоко окультурена почва, она наряду с искусственным всегда обладает и естественным плодородием, обусловленным природными свойствами почвы. Чем выше культура земледелия, тем больше изменились первоначальные качества почв и тем сильнее выражено в ней искусственное плодородие. Однако определить, какая часть плодородия окультуренной почвы относится к ее естественному плодородию, а какая к искусственному, невозможно. Эти два вида плодородия неразрывно связаны между собой и формируют эффективное (экономическое) плодородие.

Эффективное (экономическое) плодородие представляет собой ту часть плодородия почвы, которая реализуется в виде урожая растений. Оно является реальным выражением искусственного и природного плодородия, вместе взятых, и представляет собой результат воздействия человека на почву в определенных социально-экономических условиях. Следовательно, к основным факторам, от которых зависит эффективное плодородие, относятся не только уровень природного плодородия, но в большей степени условия использования почв в производстве, уровень развития науки, техники и реализации их достижений, и растет вместе с ростом последних. Является частью потенциального плодородия почв.

Потенциальное плодородие – это суммарное плодородие почвы, определяемое ее приобретенными в процессе почвообразования или созданными (измененными) человеком свойствами. Характеризуется запасами элементов питания растений, формами их соединений и сложным взаимодействием всех других свойств, определяющих способность почвы в благоприятных условиях обеспечения растений другими факторами – водой, воздухом, теплом (а это возможно при окультуривании) – длительное время мобилизовать в необходимых для растений количествах элементы питания и поддерживать высокий уровень эффективного плодородия. Огромное потенциальное плодородие имеет, например, луговой торфяник, после осушения и освоения на нем получают очень высокие урожаи культурных растений за счет частичного расхода запасного фонда. Высоким потенциальным плодородием обладают черноземные почвы, низким – подзолистые.

Различные растения предъявляют неодинаковые требования к почвенным условиям. Поэтому говорят об относительном плодородии почв, т.е. по отношению к определенным видам растений или растительным формациям. Одна и та же почва может быть плодородной для одних и малопригодной для других растений. Например, болотные почвы высокоплодородны для болотной растительности и не подходят для степной, кислые подзолистые плодородны в отношении  лесной растительности, на солончаках хорошо произрастает галофильная растительность.

§2. Факторы и условия плодородия почв. Воспроизводство плодородия

Различают факторы и условия почвенного плодородия. К первым относятся элементы азотного и зольного питания растений, лучистая энергия, вода, воздух и тепло – необходимые земные факторы жизни и роста растений, ко вторым – совокупность свойств и режимов, сложное взаимодействие которых определяет возможность обеспечения растений земными факторами (физические и физико-химические свойства, наличие токсических веществ и др.).

Главные показатели (условия), определяющие уровень почвенного плодородия, можно объединить в следующие группы:

1) комплекс физических свойств почвы – механический состав, структура, физико-механические свойства, воздушные, водные и тепловые свойства;

2) комплекс химических свойств – гумусовый состав, минералогический и химический состав, количество подвижных форм макро- и микроэлементов, наличие токсических веществ, отсутствие избытка легкорастворимых солей;

3) комплекс физико-химических свойств – реакция, емкость поглощения, состав обменных катионов, степень насыщенности основаниями, окислительно-восстановительный потенциал;

4) комплекс биологический свойств – количество микроорганизмов, преобладание бактерий (нитрифицирующих, целлюлозоразрушающих, наличие азотфиксирующих), ферментативная активность, «дыхание» почвы, фитосанитарное состояние;

5) комплекс режимов почвы – благоприятные водно-воздушный, пищевой и тепловой.

Необходимо подчеркнуть, что плодородие проявляется как результат сложного взаимодействия и взаимовлияния свойств и режимов почвы. Свойства почвы могут оказывать как положительное, так и отрицательное влияние на уровень ее плодородия. В таблице 13 перечислены основные лимитирующие факторы почв и соответствующие приемы их мелиорации.

Таблица 13.

Лимитирующие факторы плодородия и прием их ликвидации

Фактор

Мелиоративный прием

Избыточная кислотность

Известкование

Избыточная щелочность

Гипсование, внесение физиологически кислых удобрений

Избыток солей

Промывка на фоне дренажа сбросных и почвенно-грунтовых вод

Высокая глинистость

Высокая плотность

Недостаток тепла

Пескование, оструктуривание, глубокое рыхление

Оструктуривание, рыхление, травосеяние

Тепловые мелиорации: мульчирование поверхности, снегонакопление, лесополосы, пленочные укрытия

Недостаток воды

 Орошение, агротехнические приемы накопления воды в почве и защиты от испарения

Недостаток минерального питания

Избыток воды (заболоченность)

Недостаток аэрации

Минеральные и органические удобрения

Дренаж осушительный

Дренаж, оструктуривание, щелевание

Пестрота микрорельефа

Планировка поверхности

Большой уклон поверхности

Террасирование, полосно-контурная обработка, полосная посадка культур

Малый корнеобитаемый слой, ограниченный внутрипочвенными  прослоями

Постепенное углубление с применением плантажа, глубокого рыхления, взрывных мелиораций

Резко дифференцированный на горизонты профиль

Постепенное углубление корнеобитаемого слоя, ликвидация дифференциации глубокой обработкой

Токсикоз химический

Химические и агротехнологические мелиорации

Токсикоз биологический

Агротехнологические и биологические мелиорации, севооборот. парование

После освоения целинной почвы ее плодородие изменяется в зависимости от мероприятий по окультуриванию почвы. В ней происходят количественные и качественные изменения, которые могут протекать в благоприятном направлении (накопление элементов питания, улучшение водно-воздушного режима и др.) или в нежелательном (разрушение структуры, эрозия и др.). С урожаями культурных растений выносится много питательных элементов из почвы, и тем больше, чем выше урожай. Кроме того, большое количество теряется в результате вымывания осадками, эрозии и др., что приводит к снижению плодородия почв. Однако могут сложиться  условия и для стабильного уровня плодородия. Поэтому выделяют три вида воспроизводства почвенного плодородия: неполное, простое и расширенное.

При неполном воспроизводстве формируется плодородие ниже первоначального, возвращение к исходному уровню означает простое воспроизводство, при создании плодородия выше, чем начальное, – расширенное воспроизводство.

К основным приемам повышения эффективного плодородия относятся рациональное применение органических и минеральных удобрений, известкование и гипсование почв, система обработки, орошение и осушение, введение системы севооборотов, мероприятия по борьбе с эрозией и возделывание наиболее урожайных сортов растений и др. При этом необходимо выполнение следующего принципа землепользования: любая система земледелия должна быть обоснована экологически, т.е. соответствовать почвенно-климатическому природному комплексу.

§3. Бонитировка и оценка почв

Бонитировка (от лат. bonitоs – доброкачественность) почв – это специализированная научно-производственная классификация почв по их продуктивности. Строится на сопоставлении объективных природных свойств и режимов почв, наиболее важных для роста сельскохозяйственных растений со средней многолетней урожайностью основных сельскохозяйственных культур, возделываемых в региональной зоне.

Впервые на примере почв Нижегородской губернии В.В.Докучаев при участии Н.М.Сибирцева разработал научный метод бонитировки почв, на основании которого было показано, что каждая почва имеет большое число свойств, формирующих в совокупности плодородие почв. Однако не все признаки могут быть критериями бонитировки, а только те, которые мало подвержены изменениям во времени, надежно характеризуют уровень плодородия и коррелируют с урожайностью. Кроме того, учитывать необходимо и особенности природной зоны, ее агроклиматические показатели – термические условия и водный режим (сумма температур выше 10 оС, коэффициент увлажнения, степень континентальности климата), так как природные свойства, определяющие плодородие почв, различаются по почвенно-климатическим зонам.

В условиях гумидного климата (таежно-лесная, буроземно-лесная зона), где обеспечение влагой основных сельскохозяйственных культур достаточное, наибольшие корреляционные связи урожайности наблюдаются с содержанием гумуса в пахотном слое, рН солевой вытяжки, гидролитической кислотностью, содержанием физической глины, суммой поглощенных оснований, степенью насыщенности основаниями.

В условиях аридного климата (лесостепная, степная, сухостепная, полупустынная зоны) с недостаточным обеспечением влагой сельскохозяйственных культур свойствами, характеризующими бонитет почвы, являются: содержание гумуса в пахотном слое и запасы его во всей толще гумусового горизонта в т/га, степень насыщенности и емкость поглощения, гранулометрический состав (% физической глины). В засоленных почвах – наличие легкорастворимых солей, в солонцах – наличие поглощенного натрия.

На продуктивность почв, а соответственно, и урожайность культур оказывают влияние и другие факторы, которые сложно определить количественно (степень смытости или дефлированности, оглеености и др.). Такие факторы учитываются отдельно с помощью поправочных коэффициентов, которые вычисляются по сопоставлению урожайности на таких почвах.

Вышеперечисленный перечень признаков почв уточняется в соответствии с местными особенностями и традиционными подходами в оценочных работах. В условиях Беларуси такими признаками являются:

● генетический тип и разновидность почв, определяемые по степени проявления тех или иных процессов почвообразования, физико-химическим свойствам почвообразующих пород, морфологическому строению почвенного профиля,

● гранулометрический состав,

● основные агрохимические свойства – кислотность, степень насыщенности основаниями, содержание гумуса, подвижных форм фосфора и калия, количество общего и легкогидролизуемого азота, обменного кальция, микроэлементов и др.

В Беларуси используется 100-балльная оценочная шкала, где наилучшим почвам дается балл 100, наихудшим – минимальный. Для этого первоначально вычисляют баллы по каждому из выбранных свойств почвы по следующей формуле:

где Бi– балл, который характеризует почву по i-му свойству, Ci – количественный показатель i-го свойства, Cоп  – оптимальное значение этого свойства. Затем рассчитывается средний балл для всех свойств.

В соответствии с методикой, которая разработана в Белорусском научно-исследовательском институте почвоведения и агрохимии и Белорусском государственном проектном институте по землеустройству, оценка земель состоит из следующих частей: оценка плодородия (бонитировка) почв, оценка технологических свойств земельных участков, оценка месторасположения участков, общая оценка.

Оценка плодородия – заключается в выявлении возможностей почвы земельного участка для выращивания следующих сельскохозяйственных культур и групп культур: 1) озимая рожь, 2) озимая пшеница, 3) овес, 4) ячмень и яровая пшеница, 5) кормовой люпин, 6) горох, вика, пелюшка, 7) картофель, 8) корнеплоды, 9) лен, 10) кукуруза, 11) люцерна, клевер, 12) злаковые травы. Степень соответствия почв для выращивания этих культур определяется по 100-балльной шкале, в которой оценку 100 баллов получает самая лучшая почва для той или иной культуры. В случае, если почвы не соответствуют оптимальным параметрам по каким-либо показателям по оценочной шкале, вводят поправочные коэффициенты. В зависимости от величины баллов бонитета с учетом коэффициентов земельные участки разделяются на группы по их пригодности для выращивания разных культур: ● наиболее пригодные – > 70 баллов; ● пригодные – 40 – 70 баллов; ● малопригодные – 20 – 40 баллов; ● непригодные – < 20 баллов.

Оценка технологических свойств земельных участков заключается в определении степени благоприятности проведения полевых работ по выращиванию сельскохозяйственных культур по сравнению с оптимальными условиями. В качестве эталона принят прямоугольный рабочий участок пашни без камней, с длиной не менее 1000 м, углом наклона до 10, неизрезанный препятствиями и без кустов. Затраты на выполнение работ на эталонном участке принимается за единицу, а на рабочих участках с худшими условиями индекс затрат увеличивается в соответствии с ухудшением условий.

Оценка месторасположения рабочих участков определяется их отдаленностью от центральной усадьбы и производственных подразделений и качеством дорог. За эталон принимается отдаленность участка с асфальтированной дорогой не более 1 км.

Общая оценка предусматривает получение следующих экономических показателей:

1) индекс оценочных затрат на 1 га, который рассчитан по величине базовой урожайности, технологическим свойствам и месторасположению земельных участков по отношению к средним условиям. Для определения величины базисной урожайности используют балл бонитета почвы;

2) индекс оценочной себестоимости полученной продукции в отношении к средним условиям, которые получаются на основании оценочных затрат и урожайности сельскохозяйственных культур.

3) индекс дифференциации оценочного чистого дохода на 1 га в отношении к средним и худшим условиям. Этот индекс отражает сравнительную эффективность выращивания сельскохозяйственных культур, которая обусловлена качеством земли как средством производства.

Показатели общей оценки используются для определения денежной стоимости земли и налогов на нее, что важно в условиях рыночной экономики.

Бонитировка почв с кормовыми угодьями имеет два методических подхода. Если кормовые угодья являются улучшенными и культурными, то они оцениваются, как и пахотные почвы, по 100-балльной шкале. Оценка почв с естественными кормовыми угодьями, не подвергавшихся коренному улучшению, проводится по оценочной шкале, которая построена на основании фактической многолетней продуктивности:

где БК – бонитет кормовых угодий, ПК – многолетняя продуктивность (3 – 5 лет) в центнерах кормовых единиц с 1 га, 0,25 – цена балла в центнерах кормовых единиц с

1 га. Оценка земель является составной частью земельного кадастра, который содержит сведения о природном, хозяйственном и правовом состоянии земель. В его состав входят акт на право землепользования, кадастровая земельная карта и кадастровая земельная книга.

Источник: http://ebooks.grsu.by/pochva_s_osn_rast/glava-10-plodorodie-pochv.htm

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Палисадник
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: